После войны в маленькую деревню Маслянино вернулось сразу пять сыновей Марии. Все пятеро живые. Ни один не пропал без вести, ни один не остался лежать где-то под чужой землёй. Для односельчан это выглядело почти невозможным.
Война забрала у Маслянино почти всех мужчин. Кто-то погиб под бомбёжками, кто-то не вернулся с передовой, кто-то умер уже после Победы от ран. А у Марии - все пятеро целы. Старший, Иван, пришёл с орденом, младший, Гришка, ещё почти мальчишка, вернулся с обмороженными пальцами, но живой. Остальные трое тоже принесли домой свои руки-ноги и усталые глаза.
Сначала люди просто молчали. Потом начали шептаться. А вскоре шепот перерос в открытую злость. Особенно громко возмущалась Вера, продавщица из сельпо. Она каждый день, отпуская хлеб или керосин, повторяла одно и то же: как так можно? Почему именно её дети? Почему не мои, не Петровича, не тёти Дашины? Вера потеряла на войне единственного сына и двух племянников. Её горе не утихало, а тут - пять здоровых мужчин у одной женщины.
Марию стали называть ведьмой. Кто-то в шутку, кто-то всерьёз. Говорили, будто она заговаривала пули, будто молилась не тем святым, будто продала душу за своих мальчиков. Одна старуха даже перекрестилась, когда Мария проходила мимо её крыльца, и громко сказала: «Отойди, нечистая». Мария не отвечала. Просто опускала голову и шла дальше.
Ночами она долго сидела у окна. Ставила на подоконник маленькую лампадку и смотрела в темноту. Соседи видели этот слабый огонёк и ещё больше убеждались в своих подозрениях. А сыновья Марии молча чинили дом, кололи дрова, ходили на речку за водой. Они почти не разговаривали с односельчанами. Только здоровались, если здоровались с ними первыми.
Прошло несколько месяцев. Зима сменилась весной. В деревне по-прежнему не хватало мужских рук, а у Марии их было целых пять пар. Кто-то из соседей начал потихоньку просить помощи: то крышу поправить, то забор поднять, то телегу вытащить из грязи. Сыновья не отказывали. Делали молча, без лишних слов. Постепенно злые разговоры стали стихать. Не потому, что люди вдруг полюбили Марию, а потому, что жизнь заставляла.
Вера по-прежнему смотрела на них исподлобья. Но однажды, когда у неё самой сломалась печная дверца и дым пошёл в избу, она постучалась к Марии. Та открыла, выслушала, кивнула. Через час двое её сыновей уже сидели у Вериной печки, разбирали кирпичи, ставили новую дверцу. Вера стояла рядом, молчала. Когда они закончили и собрались уходить, она вдруг тихо сказала: «Спасибо». Слово получилось хриплое, будто через силу. Больше она ничего не добавила.
Мария никогда не рассказывала, как ей удалось сохранить всех пятерых. Не говорила ни о молитвах, ни о заговорах, ни о том, что каждую ночь просила у Бога вернуть ей детей. Может, и не было никакого колдовства. Может, просто вера у неё была такая большая, что не умещалась в обычные человеческие рамки. А может, и правда судьба решила по-другому распределить потери в той деревне.
Теперь в Маслянино снова слышен мужской голос. Пять голосов. Иногда они смеются, иногда спорят, иногда просто молчат, сидя на крыльце. Люди уже не оборачиваются вслед Марии. Кто-то даже начал здороваться первым. Жизнь потихоньку возвращается в своё русло. Не такая, как до войны, но всё-таки живая.
А Мария по-прежнему каждую весну сажает у дома пять рядов картошки. По одному на каждого сына. И каждый раз, когда всходы появляются из земли, она стоит над грядкой и долго смотрит. Будто проверяет, все ли пятеро снова пришли.
Читать далее...
Всего отзывов
8