Со Джу-ён приехала в Сеул сразу после того, как младшая сестра пропала без следа. Ей передали ключи от небольшой квартиры на восьмом этаже старого жилого комплекса. Там всё ещё пахло маминой едой, которую сестра любила готовить по выходным. На кухонном столе стояла недопитая чашка чая, уже покрытая тонкой плёнкой пыли.
Джу-ён решила остаться здесь хотя бы на пару недель. Она хотела понять, что произошло. Полиция быстро закрыла дело, назвав исчезновение «добровольным уходом». Но сестра никогда бы не ушла, не оставив даже записки. Это Джу-ён знала точно.
Первую ночь она почти не спала. Лежала и слушала. Дом оказался неожиданно шумным для такого позднего часа. Где-то далеко хлопали двери, кто-то тащил по коридору что-то тяжёлое. А потом началось самое странное. Тихий, но очень отчётливый гул. Не похожий на работу лифта или вентиляции. Он приходил откуда-то из стен и медленно нарастал, пока не заполнял всю комнату. Потом резко обрывался. И тишина становилась ещё тяжелее.
На следующий день Джу-ён познакомилась с председателем совета жильцов. Мужчина лет шестидесяти, очень вежливый, с постоянной улыбкой. Он сразу сказал, что в доме давно ничего необычного не происходит. Только вот новенькие жильцы иногда жалуются на шум. «Молодёжь, знаете ли, музыку громко слушает», - добавил он и многозначительно посмотрел на Джу-ён. Она промолчала. Ей не понравился этот взгляд.
Сосед снизу оказался совсем другим. Высокий, нервный, с красными от недосыпа глазами. Он подкараулил её в подъезде уже на третий день. Громко, чтобы слышали все, заявил, что устал терпеть топот и стуки по ночам. «Если не прекратите, я сам разберусь», - закончил он, ткнув пальцем в сторону её двери. Джу-ён пыталась объяснить, что живёт одна и почти не ходит по квартире ночью. Он только скривился и ушёл, хлопнув дверью так, что эхо разнеслось по всему этажу.
Ночью шум вернулся. Теперь он был ближе. Казалось, кто-то медленно водит чем-то твёрдым по обратной стороне стены её спальни. Джу-ён включила свет, обошла комнату. Ничего. Только старые обои слегка отошли в углу. Она присела на корточки и прислушалась. Гул стих, но через несколько секунд начался снова - уже прямо под полом. Как будто кто-то тихо скрёбся снизу, пытаясь пробраться наверх.
Она вспомнила, что сестра в последние месяцы часто писала ей про этот звук. Сначала шутила, потом стала жаловаться. В одном из сообщений было всего три слова: «Он не снаружи». Джу-ён тогда отмахнулась. Теперь эти слова не давали ей покоя.
Утром она снова встретила председателя. Он нёс какие-то папки и явно не хотел останавливаться. Но Джу-ён спросила прямо: «Моя сестра тоже слышала этот шум?» Мужчина замер. Потом тихо ответил: «Многие слышат. Но лучше об этом не говорить». И быстро ушёл, оставив её одну в пустом коридоре.
Джу-ён поняла, что оставаться в квартире становится всё опаснее. Но уехать означало бросить последнее место, где ещё чувствовалось присутствие сестры. Каждую ночь она записывала время, когда начинался шум. Вела дневник, как когда-то делала младшая. Иногда казалось, что гул отвечает ей. Становится громче, когда она злится. Затихает, когда она плачет.
Она не знала, сколько ещё продержится. Но одно было ясно: этот дом хранил тайну. И кто-то очень не хотел, чтобы её раскрыли.
Читать далее...
Всего отзывов
6