Макс всегда считал, что его жизнь в Петербурге идёт своим чередом. Работа, друзья, вечера с Настей на набережной или в маленькой квартире на Петроградке. Ничего необычного. Просто обычный парень, который любит свою девушку и не ждёт от судьбы подвохов.
Но в один день всё изменилось. Он очнулся в больничной палате с гудящей головой и пустотой вместо последних нескольких дней. Врачи сказали: закрытая черепно-мозговая травма. Память на недавние события просто исчезла. Как будто кто-то взял и стёр кусок жизни.
Самое странное - он прекрасно помнил Настю. Её улыбку, голос, запах волос. Всё, что связано с ней, осталось на месте. А вот что происходило в последние дни перед ударом по голове - полная темнота. Ни одного воспоминания.
Макс начал задавать вопросы. Сначала медсёстрам, потом друзьям. Те смотрели на него с сочувствием и осторожно отвечали. Оказалось, что Настя собиралась уехать. Не просто в отпуск, а на какой-то ретрит. Место в лесу под Выборгом, тишина, медитации, отключение от мира. Она говорила об этом с восторгом. А потом просто пропала.
Телефон девушки не отвечает уже несколько дней. Соцсети молчат. Общие знакомые только пожимают плечами: она уехала и не вернулась. Никто не знает, добралась ли она вообще до того места. И никто не видел её после того, как она вышла из дома с небольшой сумкой.
Макс чувствовал, что внутри него что-то сжимается. Он не мог сидеть на месте. Голова болела, в глазах иногда темнело, но он всё равно вставал и шёл. Сначала к ним домой. Потом к её подругам. Потом в то кафе, где они часто бывали. Везде он искал хоть какую-то зацепку.
В кармане куртки он нашёл смятый чек из кофейни и билет на электричку до Выборга. Даты совпадали с теми днями, которые выпали из памяти. Значит, он сам ездил туда. Или собирался ехать. Но зачем? И почему после этой поездки он оказался в больнице с разбитой головой?
Он начал восстанавливать события по кусочкам. Разговаривал с людьми, которые видели Настю перед отъездом. Кто-то вспомнил, что она выглядела взволнованной. Другая подруга сказала, что Настя в последние недели стала часто плакать, хотя раньше почти не показывала слёз. Ещё один знакомый намекнул, что ретрит этот - не совсем обычный. Не просто йога и тишина. Там были свои правила и свои люди.
Макс понимал: чем глубже он копает, тем опаснее становится. Кто-то очень не хотел, чтобы он вспомнил. Или чтобы нашёл Настю. Но остановиться он уже не мог. Потому что каждый раз, закрывая глаза, видел только её лицо. И слышал её голос, который просил о помощи.
Он взял старый рюкзак, положил туда телефон, зарядку и тот самый билет на электричку. Голова всё ещё ныла, но боль уже не пугала. Пугала мысль, что он может опоздать. Что Настя где-то там, в лесу или в другом месте, и ждёт, пока он вспомнит. Или пока найдёт её.
Макс вышел на перрон Московского вокзала. Холодный январский ветер бил в лицо. Он посмотрел на табло, на котором горело «Выборг». И впервые за эти дни почувствовал, что движется в правильном направлении. Даже если память пока молчит, сердце точно знало, куда идти.
Теперь оставалось только одно - шаг за шагом вернуть то, что у него отняли. И вернуть Настю. Потому что без неё вся эта жизнь, которую он так хорошо помнил до травмы, уже не имела смысла.
Читать далее...
Всего отзывов
9